November 16th, 2010

ку-ку

Философия шоппинга, или Аня с детства и до сейчас

Вообще, меня нельзя назвать шопоголиком - у меня есть золотое правило, что покупать надо только то, во что влюбляешься, а не все то, что просто нравится. Кроме того, периоды "борьбы с вещизмом" у меня бывают ничуть не реже, чем периоды увлеченных походов по магазинам. Ну и главное - мои интересы в смысле шоппинга меняются ничуть не реже, чем мои интересы вообще. Меня хватает на год-два, максимум - лет на пять. Потом я переключаюсь на что-нибудь другое, а старые увлечения хоть и отзываются в сердце неким сентиментальным ёканьем, душу в общем и целом уже не греют.

Часть Первая. Как все начиналось.

В детстве, с двух лет и до 14, меня родители на все лето увозили к бабушке и там и оставляли. И наверное лет с пяти, мне оставляли и еще некоторую сумму денег на карманные расходы. На что можно было тратить деньги маленькой девочке в довольно глухом селе в суровые годы пустых прилавков (хотя в деревне прилавки всегда выглядели приличнее чем в родном городе-миллионнике, я должна сказать)? Мороженое туда привозили пару раз за все лето (и слух об этом довольно быстро разлетался по всей деревне, и все дети бежали купить по мороженке) - наверное, поэтому я равнодушна к мороженому в принципе, что летом его не было, а зимой и так холодно. Ягоды всякие были свои, а из фруктов в магазине были только яблоки, и пару раз привозили арбузы, которые бабушка и так покупала на всех. В библиотеке книжки давали бесплатно и сколько угодно (а читать я любила, и только в 20 лет, когда фармацевтическое образование сквасило мне мозги, я перестала читать и только через пару лет после выпуска, год или два назад, начала снова читать для души). Рынок появился когда мне было уже лет одиннадцать-двенадцать. Это оставляло книжный магазин, универмаг, и хозяйственный магазин.

Книжный и универмаг подкармливали канцелярскую крысу, живущую в моей юной душе. Каждый август, когда родители меня забирали, вместе со мной забирали с десяток альбомов (чистых), пару десятков ручек, карандашей, и всяких резиночек. Собственно, любовь к канцтоварам преследует меня всю жизнь, и даже в наш электронный 21 век я не полностью избавилась от нее. А еще я всю жизнь обожаю кошек, поэтому я покупала, пожалуй, абсолютно все календарики с кошками и котятами которые выпускала советская печатная промышленность. Куда они делись, я понятия не имею, но подозреваю что я могла и в США их привезти, в одном из пакетиков которые я не открывала с самого переезда и которые сейчас лежат в одной из коробок в родительской кладовке.

Но собственно, канцтовары и котята - это не удивительно у маленькой девочки с косичками до попы и с большими, как у теленка, карими глазами. А вот что вы скажете о капканах? И о замкАх (о зАмках я тогда не думала, потому что никогда их не видела, и ничего о них толком не знала)? В этом можно было винить моего двоюродного брата, на 7 лет старше меня, который свои деньги всегда тратил быстро, а потом умело раскручивал меня на то чтобы я тратила мои (я никогда-никогда, даже когда была очень маленькой, не тратила все - у меня всегда был запас "на всякий пожарный". Не то чтобы я делала это сознательно - просто мне не свойственно спускать все подчистую). Запугивать или улещивать меня и в шесть лет было бесполезно, а вот заинтересовать и раскрутить можно было уже тогда (и сейчас, увы, можно, но сейчас сложнее - не технически, а просто я распознаю и пресекаю попытки на взлете, если проморгаю - то уже не вырвусь). Родители только головой качали, когда видели пять штук замочков, и я орала белугой, что не дам ни один из них оставить у бабушки, все они мне нужны в городе (честно скажу - один раз только в жизни воспользовалась одним из этих замочков, и то из-за него у меня вышел конфуз в Бундестаге). А капканы мы ставили на соседских пацанов. Брат по очереди дрался и дружил с одними против других. И заимствовал мою бижутерию на призы своим друзьям (я сначала орала и лезла драться, потом поняла, что вечером мне все возвращают, а наблюдать за ними интереснее и перестала). А я всегда вставала на сторону брата в этих разборках, потому что хоть мы с ним и не могли находиться в одном помещении больше пяти минут без драки до моих лет девяти (потом я просто стала почти такого же роста, как он, и стала способна перебросить его через плечо - он же меня, собственно, и учил, как это делать), но любой "чужак" автоматом становился общим врагом. Именно тогда меня прозвали "Анкой пулеметчицей" за меткость бросков гнилой клубникой. Правда, в отличие от Анки, я била в спину. Все покупались на мои невинные глаза, и проходили мимо собирающей цветочки девочки - а девочка, подождав пока они отойдут подальше, устраивала им ковровое бомбометание клубникой, а потом со всех ног удирала - но не просто так, а ведя преследователя к засаде, в которой уже поджидал братец. Вы все еще думаете что я белая и пушистая? :D Принципы-то не меняются, меняется только область их приложения.

В общем, это было лирическое отступление, но собственно мой шоппинг в детстве этим и ограничивается, потому что в городе у меня денег своих не было, и соответственно тратить мне было нечего. И тратить было не на что, потому что в городе как раз пустые полки были во всей красе. А потом пришли 90е, и пустые полки сменились еще более пустыми полками и пустыми карманами. Нам повезло что моим родителям все же платили хоть часть зарплаты живыми деньгами и относительно вовремя. А маме моей подружки, с которой мы с 5 по 7 класс сидели за одной партой, как-то раз выдали крышками закаточными для банок. Учитывая, насколько это был копеечный продукт, представьте себе, сколько миллионов крышек загромождали их квартиру... Моей маме правда один раз в счет части зарплаты выдали ящик разных рыбных консервов. Того толстолобика в собственном соку я помню до сих пор, в магазинах я его ни до, ни после не видела (это с маминой конторой расплатился клиент, который возил консервы с Дальнего Востока в европейскую часть России), хотя искала старательно - очень уж вкусные оказались консервы. Потом полки стали наполняться, карманы тоже, но привычной к экономии мне деньги родительские тратить не хотелось совершенно, и это осталось со мной навсегда. Единственное, уже тогда начала расцветать моя любовь к камушкам - в смысле к камнерезным изделиям и к ювелирке. Но расти на Урале и не полюбить их, по-моему, почти невозможно.

А потом, в 1999 году, мы переехали в США. Собственно, на Среднем Западе развивать любовь к шоппингу было не на чем. Одежда там была довольно страшненькая. Не уверена, видела ли я за 8 лет прожитых в Омахе (ну, 7, если вычесть все время что я моталась где-то еще) десять женщин в платьях... всё больше в джинсах и/или жутковатых спортивных штанцах с бесформенными майками-футболками. Не все, конечно, но большинство. Поэтому даже когда я стала сама работать и зарабатывать, деньги мирно капали в банк и тратились потом на путешествия, а вовсе не на повседневные, обыденные вещи вроде тряпок. Единственное, что я себе позволяла - это книжки и ювелирку и бижутерию. Потому что камушки - это, пожалуй, мое единственное увлечение с детства и на всю жизнь. Два других увлечения - языки и монархи с зАмками - пришли уже в сознательном возрасте. Поэтому я шучу, что у меня жутко дорогие хобби - путешествия, ювелирка, и образование.

Что-то вступление получилось длинным, и с сильным уклоном просто в лирику. Продолжение, собственно философия шоппинга у меня нынешней, следует.